by the Arbitration Association
RU

Арбитражная оговорка в морских спорах: практика латвийских судов

November 23, 2020

При рассмотрении споров в третейских судах часто одним из первых и основных процессуальных вопросов становится вопрос о действительности арбитражной оговорки. Это справедливо и для морской отрасли. К тому же практика коммерческих и правовых отношений между ее участниками (судовладельцами, фрахтователями, поставщиками услуг для судна) такова, что стороны не всегда заключают письменные договоры и редко обмениваются оригиналами документов, которые подписаны уполномоченными представителями сторон.

Если между сторонами сделки возникает спор, но все решается путем переговоров, то и хорошо. Если же спор переходит из коммерческой в юридическую плоскость и доходит до рассмотрения в третейском суде, то возможны интересные юридические ситуации. Об одном случае, который имел место в Латвии, я и расскажу ниже.

Создание и функционирование третейских судов в Латвии в настоящее время регулируется Законом о третейских судах (далее – ЗОТС). В соответствии с положениями ЗОТС соглашение о третейском суде между сторонами должно быть заключено в письменной форме. Это соглашение (как арбитражная оговорка) в качестве отдельного условия может быть внесено в любой договор.

Письменным договором считается соглашение сторон, заключенное путем обмена почтовыми отправлениями или путем использования электронных средств общения и обеспечения фиксирования желания сторон передать спор для разрешения в третейский суд. Решение третейского суда является обязательным для сторон и исполняется добровольно в течение установленного срока. Если решение не исполняется добровольно, заинтересованная сторона может обратиться в суд с ходатайством об исполнении арбитражного решения.

Итак, мне, как специалисту по морским спорам, довелось столкнуться со следующим делом. Компания А – судовладелец, компания В – продавец и поставщик топлива. В Общие условия компании В (Terms and Conditions) включена арбитражная оговорка: «[...] споры передаются в третейский суд в Риге, Латвия, по выбору истца, в соответствии с Регламентом и/или Уставом данного суда и законодательством Латвии [...]».

В июне 2018 года в соответствии с арбитражной оговоркой компания В подала в Рижский окружной третейский суд (RDAC) иск против компании А за неоплаченную поставку топлива на судно, принадлежащее компании А.

В январе 2019 года, используя арбитражную оговорку, включенную в Общие условия, компания А в том же третейском суде предъявила встречный иск против компании В в связи с некачественным топливом, поставленным на судно, и возникшими техническими проблемами с сепаратором. Сумма встречного иска компании А была выше первоначального иска компании В.

Обе компании участвовали в рассмотрении спора, давали пояснения и письменно, и в устном слушании. 

В марте 2019 года RDAC вынес решение в пользу компании А, полностью отказав в иске компании В по неоплаченной поставке топлива на судно и признав факт поставки некачественного топлива на судно компании А.

Решение третейского суда не было добровольно исполнено компанией В. Поэтому в июне 2019 года компания A подала ходатайство в суд Зиемельского предместья Риги (как в суд первой инстанции) об исполнении решения третейского суда в отношении компании В и о выдаче исполнительного листа. 

В августе 2019 года суд Зиемельского предместья Риги рассмотрел полученные бумаги и констатировал, что заявитель не приложил документа, который бы подтверждал согласие сторон на передачу спора в третейский суд, или копию такого документа, заверенную нотариусом. По мнению суда, в представленных документах нет оговоренного законом оригинала арбитражного соглашения или его копии, поэтому судья не может быть уверен в существовании такого соглашения. На этом основании суд вынес решение об отказе в выдаче исполнительного листа на решение третейского суда.

Компания А обжаловала решение суда первой инстанции в вышестоящий Рижский окружной суд. В частной жалобе компания А указала, что в данном конкретном случае арбитражная оговорка была включена в Общие условия компании В, которая и инициировала арбитражный процесс в Рижском окружном третейском суде. И компания А, и компания В согласились с этой оговоркой, и обе они принимали активное участие в арбитражном разбирательстве.

Рассмотрев жалобу, Рижский окружной суд признал ее обоснованной и разъяснил, что требование наличия арбитражной оговорки в письменной форме не обязывает стороны включать такую оговорку только в договоры. Согласие на разрешение споров в третейском суде может быть выражено в переписке, которой обмениваются стороны. Понятие «арбитражная оговорка в письменной форме» может рассматриваться как любая форма телекоммуникационных средств общения, позволяющих зафиксировать волю сторон. Кроме того, подтверждающие желание рассматривать спор в арбитраже подписи сторон могут быть проставлены на разных документах. В каждой ситуации должна быть возможность выявить взаимно согласованную волю сторон к формированию арбитражной оговорки.

В п. 1 ст. 1434 Гражданского закона Латвии сказано, что согласие может быть дано не только до совершения соответствующего действия, но и тогда, когда оно начато, и даже позже – в последнем случае оно называется утверждением. Апелляционный суд признал, что компания В, предъявив иск против компании А в Рижском окружном третейском суде, признала юрисдикцию этого третейского суда, то есть своими фактическими (конклюдентными) действиями ясно выразила согласие с арбитражным соглашением, которое было включено в ее же Основные условия. Кроме того, суд апелляционной инстанции сослался на ранее принятое решение Сената Верховного суда Латвии, который указал, что закон допускает определенные модификации формулировок. Одна из них – слова, используемые в правовой норме «обмен почтовыми отправлениями». Такая формулировка позволяет признать, что, как указано выше, подписи сторон, выражающие согласие на арбитраж, необязательно должны быть поставлены на одном документе. Таким образом, решение суда первой инстанции было отменено, а дело было направлено на повторное рассмотрение в тот же суд, но в другом составе.

При новом рассмотрении дела суд первой инстанции принял во внимание п. 6 ст. 5 Гражданско-процессуального закона Латвии, гласящий, что, применяя правовые нормы, суд обязан учитывать юдикатуру, то есть ранее принятые решения Верховного суда, которые доступны обществу и которые содержат абстрактные юридические положения. Исходя из опыта Сената Верховного суда Латвии, окружной суд принял решение о выдаче исполнительного листа в пользу компании А для взыскания с компании В. 

Решение Рижского окружного третейского суда в итоге было исполнено.

Эдуард Кузнецов,

руководитель Marine Legal Bureau, Латвия, заместитель председателя Рижского окружного третейского суда (RDAC), арбитр Лондонского коммерческого международного арбитража (LCIA), Немецкой ассоциации морских арбитров (GMAA), Лондонской ассоциации морских арбитров (LMAA) (supporting member), арбитр Центра морского арбитража EMAC (ОАЭ), Третейского суда при ТПП Эстонии