by the Arbitration Association
EN

Семинар об арбитражной реформе 2019 года в Швеции

Март 13, 2019

13 февраля 2019 года Арбитражный институт Торговой палаты Стокгольма совместно с Посольством Королевства Швеции в России провели семинар, который был посвящен изменениям, внесенным в закон Швеции «Об арбитраже» 1999 года. Мероприятие прошло в Посольстве Швеции в Москве. 

Посол Швеции в России Питер Эриксон (Peter Ericson) в своей приветственной речи обратил внимание на давние торговые связи России и Швеции и выразил уверенность в том, что деловое и культурное сотрудничество стран в дальнейшем будет углубляться. 

Заместитель генерального секретаря Арбитражного института Торговой палаты Стокгольма Кристин Кэмпбелл-Вилсон(Kristin Campbell-Wilson) провела экскурс в историю деятельности ТПС, рассказала о нынешнем положении дел в Арбитражном институте и его роли в разрешении споров с участием сторон из России. В частности, в последние годы доля дел с участием сторон из России составила в среднем 25% от всех международных дел, администрируемых Арбитражным институтом. Кроме того, ТПС входит в число лидеров по администрированию инвестиционных споров. Кристин отметила, что антироссийские санкции не оказали значительного влияния на процесс администрирования споров. ТПС выработала процедуру получения необходимых согласований с государственными органами, и в целом санкционный комплаенс не влечет значительного увеличения времени ТПС на администрирование споров. 

Основной темой панельной дискуссии стали поправки в арбитражный закон Швеции, которые были приняты парламентом 21 ноября 2018 года и вступят в силу 1 марта 2019 года. Семинар модерировал Роман Зыков, генеральный секретарь РАА, партнер юридической фирмы Mansors.

Примечательно, что шведский арбитражный закон основан на богатой правовой традиции. В 1734 году парламент Швеции принял Кодекс об исполнительном производстве, в ст. 15 раздела IVкоторого содержалось положение о том, что если стороны пришли к соглашению о передаче спора на разрешение «поверенного лица» и договорились следовать любому его решению, то такое решение будет окончательным, не подлежит пересмотру и является обязательным для сторон. Другими словами, условием исполнимости решения являлось соглашение сторон о его окончательности и обязательности исполнения.

Столетие спустя, в 1826 году, правовой комитет парламента Швеции выступил с инициативой о включении положений об арбитраже в процессуальный кодекс, однако по ряду причин эта инициатива не нашла продолжения. К вопросу о законодательном регулировании арбитража вернулись лишь в 1884 году в рамках реформы судебной власти, когда правовой комитет парламента вновь обратился к вопросу о разработке арбитражного законодательства, предложив включить самостоятельные положения об арбитраже в текст процессуального закона. В 1885 году был подготовлен проект закона об арбитраже, который был утвержден парламентом 28 октября 1887 года. Закон 1887 года включал в себя положения об арбитражном соглашении и действительности решений арбитража. Арбитражное решение считалось окончательным, если стороны изначально отказались от права обжалования. В этом случае решение исполнялось через государственного исполнителя (överexekutor). Помимо этого, государственный исполнитель выступал в качестве органа, назначающего арбитров. 

В связи с необходимостью усовершенствования законодательства об арбитраже в 1918 году парламент Швеции обратился в правовой комитет с предложением подготовить изменения в действующее законодательство. В 1919 году правовой комитет выступил с предложением принять самостоятельный закон об арбитраже, вместо того чтобы пытаться улучшить морально устаревшие положения, содержащиеся в Кодексе об исполнительном производстве. Тем не менее в 1919 году были приняты только поправки в положения об арбитраже, содержавшиеся в Кодексе об исполнительном производстве. 

Лишь в 1926 году парламент вновь вернулся к вопросу о модернизации законодательства в этой области и принятии самостоятельного закона об арбитраже. В какой-то степени это решение было предопределено событиями, происходившими в тот период на международной арене, которые, конечно же, не могли обойти Швецию стороной. В связи с присоединением Швеции к Женевскому протоколу «Об арбитражных соглашениях», принятому Лигой Наций 24 сентября 1923 года, и Женевской конвенции «Об исполнении иностранных арбитражных решений», принятой Лигой Наций 26 сентября 1927 года, а также в силу необходимости совершенствования закона в 1929 году в Швеции были приняты законы «Об арбитраже» и «Об иностранных арбитражных соглашениях и решениях». Закон Швеции «Об арбитраже» 1929 года состоял из 28 статей, в которых содержались положения об арбитражном соглашении, отводе арбитров, арбитражном процессе, действительности арбитражного решения, отмене решения, расходах сторон на арбитраж и функциях государственных судов по содействию арбитражному процессу. 

Оба закона 1929 года, с рядом поправок и дополнений, нашли свое отражение в законе Швеции «Об арбитраже» 1999 года (далее – Закон), который остается в силе до настоящего времени с рядом изменений, вступающих в силу 1 марта 2019 года. 

Фредрик Рингквист (Fredrik Ringquist), партнер международной юридической фирмы Mannheimer Swartling, обратил внимание аудитории на то, что закон Швеции «Об арбитраже» – уникальный юридический документ, история которого уходит корнями в XVIII век. Несмотря на тенденцию к унификации национальных арбитражных законов в рамках Типового закона ЮНСИТРАЛ об арбитраже (1985), шведский Закон не основан на Типовом законе и сохранил свою индивидуальность. 

Основные изменения в Законе направлены на детализацию положений, по которым наработана судебная практика (независимость арбитров, определение арбитрами применимого права, прекращение арбитражного процесса), положений о судебном содействии арбитражному процессу (назначение и отвод арбитров государственными судами, рассмотрение вопросов компетенции состава арбитража, консолидация дел), а также положений об оспаривании решений арбитража. Примечательно, что большинство вопросов, решенных в обновленном Законе, давно нашли свое отражение в Арбитражном регламенте ТПС. Таким образом, некоторая часть законодательных нововведений имеет первостепенное значение именно для арбитража ad hoc. 

Эмилия Лундберг (Emilia Lundberg), партнер шведской юридической фирмы Lundberg & Gleiss, пояснила значимость ряда нововведений.

Одной из наиболее важных новелл стала ст. 4а Закона (компетенция состава арбитража), которая была дополнена положением о том, что сторона вправе обратиться за декларативным решением государственного суда о наличии/отсутствии компетенции состава арбитража лишь до того, как будет возбуждено арбитражное производство. Такое заявление может быть подано в суд и после возбуждения арбитражного производства при условии, что другая сторона не заявляет возражений. 

Помимо этого, согласно обновленной ст. 2 Закона, решение состава арбитража о наличии компетенции может быть обжаловано стороной в апелляционном суде по месту арбитража в течение 30 дней с момента получения стороной такого решения. Было также отмечено, что в суде может быть обжаловано и отрицательное определение о компетенции, когда состав арбитража принимает решение об отсутствии у него компетенции для рассмотрения дела. Данное положение в целом отражает подход ст. 16 Типового закона ЮНСИТРАЛ и направлено на сокращение возможностей торпедирования арбитражного процесса. 

Статья 14 обновленного Закона устанавливает процедуру назначения арбитров в многосторонний арбитраж. Так, если ответчики не могут договориться о консолидированной кандидатуре арбитра, окружной суд в течение 30 дней назначает всех арбитров в состав, при этом прекращая полномочия уже назначенного истцом арбитра. 

В предыдущей редакции ст. 16 Закона было установлено, что, если арбитр оказывается неспособным исполнить свои функции по причинам, возникшим после его назначения, его можно отвести и заменить путем подачи ходатайства в окружной суд по месту арбитража. В обновленном Законе допускается возможность замены арбитра и по причинам, которые возникли до его назначения. Помимо этого, сторона, назначившая арбитра, вправе просить суд об утверждении нового арбитра, представив свою кандидатуру. 

Другим значимым нововведением стало закрепление в ст. 23а Закона возможности консолидации нескольких арбитражей в одно производство, и наоборот, дробления одного производства на несколько самостоятельных при наличии соглашения сторон. Как было отмечено, вопросы консолидации уже разрешены в Арбитражном регламенте ТПС, вместе с тем соответствующие положения отсутствовали в предыдущей редакции. 

Примечательно, что прежде в Законе не содержалось положений о том, каким образом определяется применимое право. В обновленной редакции устанавливается, что применимое право (rules of law) определяется в соответствии с соглашением сторон, а при отсутствии такового – правом, которое арбитры сочтут применимым. Помимо этого, подчинение договором спора праву того или иного государства означает подчинение нормам материального права такого государства, а не его коллизионным нормам. Вынесение же арбитрами решения по справедливости (ex aequo et bono / as amiable compositeur) допустимо лишь в случае, если стороны прямо указали такую возможность. 

Рикард Викстрём-Хермансен (Rikard Wikström-Hermansen), партнер юридической фирмы Roschier, проанализировал вопросы оспаривания арбитражных решений в государственных судах. В предыдущей редакции ст. 34 Закона устанавливалось, что арбитражное решение может быть полностью или частично отменено судом по ходатайству одной из сторон, если арбитры вышли за пределы своих полномочий. В судебной практике возникали случаи, когда формальный выход арбитрами за пределы полномочий становился основанием для отмены арбитражного решения. Такой формальный подход позволял отменять решения по самым незначительным процессуальным ошибкам. В новой редакции ст. 34 Закона введено квалифицирующее основание, а именно: превышение полномочий составом арбитража должно непременно повлиять на исход спора. Иными словами, такое нарушение составом арбитража должно быть существенным, и необходимо доказать, что оно непосредственно оказало негативное влияние на результат рассмотрения спора. 

Новые положения ст. 34 Закона уменьшают срок подачи заявления об отмене арбитражного решения с трех до двух месяцев с даты получения стороной арбитражного решения. Данное нововведение направлено на уменьшение числа заявлений об отмене решений. При этом в отношении так называемых недействительных решений такого срока не установлено. Недействительные решения являются особенностью шведского арбитражного Закона; к таковым относятся решения, вынесенные по неарбитрабельным спорам, противоречащие публичному порядку и решения, которые не отвечают требованиям о письменной форме и верификации (ст. 33). 

В завершение мероприятия Пер Рунеланд (Per Runeland), независимый арбитр, сравнил арбитраж в Швеции с иными юрисдикциями. Докладчик привел ряд примеров, которые свидетельствуют о том, что Швеция по-прежнему остается лидером в разрешении споров с участием сторон из России и СНГ. Знания и опыт, накопленные ТПС, шведскими и иностранными юристами и арбитрами в шведских арбитражах, а также шведскими судьями о российском праве и экономике, позволяют рассчитывать на поистине международный, современный подход в Швеции к разрешению российских споров. 

В семинаре приняли участие более 100 представителей российских компаний и юридических фирм, которые имели возможность задать вопросы. Семинар завершился приемом в резиденции посла Швеции.