by the Arbitration Association
RU

Банкротный туризм в России и Китае: сравнительно-правовой анализ

November 15, 2019

В настоящей статье анализируется практика рассмотрения российскими арбитражными судами случаев банкротного туризма в рамках персональных банкротств (то есть банкротств физических лиц/индивидуальных предпринимателей). Обзор подходов противодействия банкротному туризму в процедурах корпоративной несостоятельности приводится в разделе, посвященном КНР, в силу специфики законодательного регулирования.

Что такое банкротный туризм?

Для целей данной статьи под банкротным туризмом понимается осуществление должником действий по возбуждению процедуры собственного банкротства в юрисдикции, наиболее соответствующей его интересам. По общим правилам, должник (физическое лицо) вправе прибегнуть к процедуре банкротства по законам государства, гражданином которого он является.

Банкротный туризм может быть как трансграничным, при котором должник стремится инициировать дело о собственном банкротстве в одной или нескольких иностранных юрисдикциях, так и локальным, в случае если должник предпринимает действия для рассмотрения дела о его банкротстве другим судом внутри одного государства.

В настоящей статье анализируются тенденции российской арбитражной практики по противодействию локальному банкротному туризму, а также освещается действующее законодательство Китайской Народной Республики, связанное с регулированием вопросов подсудности дел о банкротстве в контексте возможного злоупотребления со стороны должников.

Банкротный туризм в России

Практика ВС РФ

В 2019 году Верховным судом Российской Федерации (ВС РФ) рассмотрено несколько дел, касающихся попыток изменения физическими лицами территориальной подсудности споров о банкротстве. 

Изначально ВС РФ указал, что при опровержении презумпции подсудности дел о банкротстве по месту жительства должника допустимо приводить доказательства целенаправленных действий должника по изменению регистрационного адреса в период инициирования дела о банкротстве1. Если смена адреса регистрации происходит незадолго до или после подачи заявления о банкротстве гражданина, последний должен доказать наличие объективных причин для изменения адреса регистрации. Отсутствие таких доказательств подтверждает наличие противоправного интереса должника в изменении данных регистрационного учета.

Описанный подход получил дальнейшее развитие. В одном из дел ВС РФ указал2, что при коротком временном разрыве между изменением данных регистрационного учета и принятием заявления о собственном банкротстве, во-первых, возникает презумпция недобросовестности должника (априорная вероятность противоправного поведения), а во-вторых, на должника переходит бремя доказывания объективных причин изменения места регистрации.

ВС РФ также предложил учитывать для опровержения презумпции места жительства конструкцию центра тяготения экономических интересов. С помощью этого критерия судам предлагается исследовать: 

  • местонахождение активов должника; 

  • место регистрации компаний, с которыми должник имеет корпоративные связи; 

  • место регистрации кредиторов должника; 

  • местонахождение судов, решениями которых устанавливались требования кредиторов к должнику.

Практика нижестоящих судов

В дальнейшем концепция центра тяготения экономических интересов получила развитие в практике нижестоящих судебных инстанций3. Например, в одном из дел, рассмотренных кассацией Северо-Кавказского округа, коллегия указала нижестоящим судам на необходимость проверки местонахождения кредиторов должника, его имущества и юридических лиц, связанных с должником4

Примечательно, что в данном деле кассационный суд, а затем и суд первой инстанции отметили5, что определение признаков недобросовестного банкротного туризма на стадии рассмотрения вопроса о возбуждении производства по делу о банкротстве затруднительно, поэтому суд вправе сначала принять к производству заявление о признании должника банкротом, а затем передать спор по подсудности уже на стадии рассмотрения обоснованности такого заявления, если критерий тяготения экономических интересов не соблюдается6

Примером неудачного применения концепции центра экономических интересов является постановление апелляционного суда, который рассматривал апелляционную жалобу кредитора на определение о передаче дела по подсудности в другой арбитражный суд7.

Во-первых, при исследовании вопроса о регистрации должника суд установил, что 19 октября 2018 года он был снят с регистрационного учета в г. Омске, 12 апреля 2019 года был зарегистрирован в г. Сочи, а заявление кредитора о возбуждении дела о банкротстве было принято к производству 25 апреля 2019 года. Несмотря на изменение регистрации всего за 13 дней до возбуждения дела о банкротстве, апелляционный суд руководствовался формальным подходом, отождествив место регистрации с местом территориальной подсудности.

Во-вторых, апелляционный суд в качестве опровержения наличия оснований для передачи дела по подсудности сослался на факт отчуждения должником объектов недвижимости в г. Омске. При этом коллегия не приняла во внимание, что отчуждение активов имело место в декабре 2018 года, то есть незадолго до возбуждения дела о банкротстве. Наконец, отчуждение имущества было совершено в период возможности признания данных сделок недействительными с последующим возвращением данных активов в конкурсную массу должника. Соответственно, отчуждение объектов недвижимости непосредственно перед возбуждением дела о банкротстве не могло свидетельствовать об объективном прекращении экономических связей должника с г. Омском. 

В-третьих, примечательно, что иные аргументы апеллянта (участие должника в корпорациях, зарегистрированных в г. Омске, сведения об исполнительных производствах в отношении должника на территории г. Омска, получение почтовой корреспонденции по прежнему месту регистрации, регистрация транспортных средств должника в органах МВД г. Омска и т.д.) коллегия отклонила. В основном судьи ссылались на то, что соответствующие обстоятельства хронологически предшествовали перерегистрации должника в г. Сочи.

Оценка российского подхода

Безусловно, указание ВС РФ на необходимость детального анализа фактических обстоятельств изменения места регистрации должника при возбуждении дела о персональном банкротстве является положительной тенденцией. С политико-правовой точки зрения правопорядок не должен поощрять недобросовестные действия должников по искусственному изменению подсудности дела о банкротстве. Противодействие локальному банкротному туризму обеспечит большую защиту прав кредиторов на своевременное включение требований в реестр, уменьшение расходов на юридическое сопровождение процедуры банкротства и разумные сроки производства по делу.

Между тем предложенный в описанных выше определениях ВС РФ подход обладает очевидными недостатками:

  • невозможно определить «период подозрительности», в течение которого изменение места регистрации может свидетельствовать о недобросовестности должника. Приведенные выше решения показывают, что без разъяснения этого вопроса на уровне вышестоящей инстанции возможны произвольные трактовки допустимого срока изменения места регистрации, явно не отвечающие целям противодействия банкротному туризму. Ориентиром в сравнительно-правовой плоскости может являться Регламент ЕС от 20 мая 2015 года № 2015/848, устанавливающий «период подозрительности» в три месяца до подачи заявления о признании банкротом предпринимателей и шесть месяцев для лиц, не занимающихся предпринимательской деятельностью8;

  • большего внимания заслуживает предлагаемая ВС РФ структура критерия центра экономических интересов. В приведенном определении ВС РФ использует данный критерий субсидиарно, лишь указывая на необходимость учитывать данные обстоятельства при определении добросовестного изменения места регистрации. Следовательно, презюмируется, что центр экономических интересов должника совпадает с местом его регистрации. При этом при опровержении презумпции первоочередным предметом доказывания является недобросовестность, а лишь затем определение реального центра экономической деятельности должника. Однако возможна ситуация, при которой должник изменит место регистрации по объективным причинам, например личным или семейным, либо за очевидно долгий промежуток времени до возбуждения дела о банкротстве при одновременном сохранении центра тяготения экономических интересов в другом регионе. В такой ситуации в соответствии с разработанными позициями должник не будет признан банкротным туристом и дело о несостоятельности должно будет рассматриваться по месту его регистрации. 

В данном контексте компаративный анализ показывает большую последовательность европейского прототипа центра экономических интересов – критерия разграничения международной подсудности дел о банкротстве center of main interest (COMI, центр основных интересов должника), закрепленного в Регламенте ЕС9. COMI предполагает прежде всего рассмотрение двух вопросов: установление места администрирования интересов должника и очевидность этого места для его кредиторов. Согласно Регламенту ЕС, в случае установления попыток изменения COMI в подозрительный период презумпция совпадения центра экономических интересов с местом регистрации перестает применяться. Таким образом, модель, закрепленная в Регламенте ЕС, является более прокредиторской, так как изначально предполагает определение подсудности в соответствии с местом администрирования интересов должника, предсказуемым для кредиторов. В свою очередь, критерий центра основных интересов должника, предложенный ВС РФ, сначала предполагает установление отсутствия объективных причин для изменения места регистрации. При этом реальные экономические связи должника и кредиторов являются лишь одним из учитываемых обстоятельств, принимаемых во внимание только при отсутствии объективных причин.

Банкротный туризм в Китайской Народной Республике

В Китайской Народной Республике (КНР) процедура банкротства регулируется Законом о банкротстве предприятий 2006 года. Специальные административные районы КНР – Гонконг10 и Макао11 – имеют собственное законодательство, регулирующее банкротство. В рамках данной статьи мы ограничимся анализом Закона о банкротстве предприятий КНР. 

Институт персонального банкротства в законодательстве КНР не закреплен. Поэтому ни в действующем законодательстве, ни в судебной практике не возникает необходимости разработки механизмов борьбы с банкротным туризмом физических лиц.

В отношении процедур корпоративной несостоятельности на национальном уровне проблема банкротного туризма в КНР не так актуальна, поскольку законодательство Китая закрепляет положения об определении подсудности, схожие с COMI-стандартом12. Так, подсудность дел о банкротстве компаний в КНР определяется в соответствии с основным местом ведения бизнеса (местом основного коммерческого предприятия), а при невозможности его установления – по месту регистрации юридического лица. При этом для рассмотрения дела не по месту регистрации должны быть приведены доказательства, свидетельствующие, что менеджмент и центр экономических операций находятся в другом месте. 

В то же время в доктрине критикуется указанный подход из-за отсутствия четких критериев определения основного места ведения бизнеса13. Обозначенная проблематика является общей для всех категорий, требующих доказывания, в том числе для COMI-стандарта. 

На межнациональном уровне проблема банкротного туризма также не возникает в силу отсутствия трансграничного эффекта. Так, трансграничное банкротство регулируется в КНР ст. 5 Закона о банкротстве предприятий. В соответствии с указанной статьей при инициировании процедуры банкротства в Китае трансграничный эффект должен распространяться на все имущество должника во всех юрисдикциях. В случае если в деле о банкротстве в иной юрисдикции принят судебный акт в отношении активов должника на территории КНР, он может быть исполнен только на основании международного соглашения либо принципа взаимности. При этом он должен соответствовать законодательству и публичному порядку Китая. Однако решения иностранных судов и судов специальных административных районов признаются в КНР в исключительно редких случаях14. Решения судов КНР также с очень малой вероятностью будут признаны в других странах. Более того, эти решения не всегда признаются даже на территории специальных административных районов15. В итоге должникам нет смысла изменять подсудность дела о банкротстве, так как не будет достигнута основная цель банкротного туризма – инициирование процедуры банкротства в наиболее удобной юрисдикции и последующее признание судебного акта о несостоятельности. 

Павел Новиков, старший юрист, 

Оксана Тюсина, младший юрист, 

Андрей Богданов, юрист, 

Baker McKenzie, Москва

1 Определение ВС РФ от 25 февраля 2019 года № 305-ЭС18-16327. 

2 Определение ВС РФ от 21 марта 2019 года № 308-ЭС18-25635. 

3 См., например, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 5 июля 2019 года № 06АП-3728/2019 по делу № А73-7098/2019. 

4 Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 12 апреля 2019 года № Ф08-2161/2019 по делу № А25-2700/2018. 

5 Определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 26 апреля 2019 года по делу № А25-2700/2018. 

6 Суды используют п. 8 постановления пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 года № 35, допускающий возможность передачи дела по подсудности, если до возбуждения дела о банкротстве местонахождение должника было изменено.  

7 Постановления Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25 июня 2019 года № 08АП-8292/2019, 08АП-8596/2019 по делу № А46-5520/2019. Примечательно, что в силу ст. 39 АПК РФ, а также разъяснений п. 6.1 постановления пленума ВАС РФ от 28 мая 2009 года № 36 обжалование данного постановления в суд кассационной инстанции не предусмотрено. 

8 Пункты 30–31, ст. 3(1) преамбулы Регламента ЕС.  

9 Впервые данный критерий был закреплен в наднациональном праве Европейского союза – в Регламенте ЕС от 31 мая 2000 года № 1346/2000. 

10 Lee E. Comparing Hong Kong and Chinese Insolvency Laws and Their Cross-Border Complexities. The Journal of Comparative Law, Vol. 9 (2), 2015, pp. 259–280. URL: https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=2588442

11 Garcia A. T. Macau Insolvency Law and Cross-border insolvency issues. URL: https://www.victoria.ac.nz/law/research/publications/about-nzacl/publications/special-issues/hors-se...

12 Parry R., Gao N. The Future Direction of China’s Cross-border Insolvency Laws, Related Issues and Potential Problems. URL: file://C:/Users/mostov/Downloads/The_Future_Direction_of_Chinas_Cross-border_Insol%20(1).pdf. 

13 Wang B. Cross-Border Insolvency Law in China and Hong Kong: A Critical Analysis based on the UNCITRAL Model Law on Cross-Border Insolvency. URL: http://etheses.whiterose.ac.uk/21370/1/Wang_BD_Law_PhD_2018.pdf

14 Shi J. Recent Developments in Chinese Cross-Border Insolvencies. URL: https://www.iiiglobal.org/sites/default/files/2-_060710shi-3.pdf

15 Wang B. Cross-Border Insolvency Law in China and Hong Kong: A Critical Analysis based on the UNCITRAL Model Law on Cross-Border Insolvency. URL: http://etheses.whiterose.ac.uk/21370/1/Wang_BD_Law_PhD_2018.pdf