RU

Стороны некорректно прописали третейскую оговорку, а российские суды продемонстрировали неверное понимание порядка извещения участников третейского разбирательства

November 16, 2019

Номер дела в государственном суде: А65-2757/2019.

Стороны спора:

АО «811 авторемонтный завод Казахстан Инжиниринг» (завод по ремонту военной техники, Республика Казахстан) – истец в арбитраже, заявитель в государственном суде.

ООО «ПромИнтех» (Россия) – ответчик, заинтересованное лицо в государственном суде.

Согласованный сторонами третейский суд:

Арбитражный центр Национальной палаты предпринимателей Республики Казахстан «Атамекен».

Представители сторон в третейском суде:

Н/д.

Арбитры:

Н/д.

Представители сторон в государственном суде:

Рассмотрено в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Судьи, вынесшие решение в государственном суде:

Арбитражный суд Республики Татарстан: Г. Ф. Осипова.

Арбитражный суд Поволжского округа: Э. Г. Гильманова (председательствующий судья), И. А. Хакимов, Р. А. Вильданов. 

Судебные акты по делу № А65-2757/2019 свидетельствуют прежде всего о том, что во внешнеторговых контрактах между сторонами из Республики Казахстан и России иногда используются неоднозначные и «порочные» третейские оговорки, в частности: «…разногласия, не урегулированные путем переговоров, подлежат рассмотрению в арбитражном суде по месту нахождения истца».

Такие оговорки не позволяют не только установить, какой конкретно третейский суд имеется в виду, но и сделать вывод о выборе сторонами третейской формы разбирательства споров (стороны используют термин «суд», характерный для разрешения споров в рамках государственного правосудия). При этом казахские истцы обращаются в Арбитражный центр Национальной палаты предпринимателей Республики Казахстан «Атамекен», который признает свою компетенцию и выносит арбитражные решения. В то же время из судебного акта не представляется возможным установить, участвовал ли ответчик в третейском разбирательстве и высказывался ли против юрисдикции третейского суда.

Заявитель, в связи с неисполнением должником третейского решения в добровольном порядке, обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к ООО «ПромИнтех» о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения. Арбитражный суд не нашел оснований для удовлетворения заявления о приведении решения в исполнение по двум причинам.

Во-первых, Арбитражным судом Республики Татарстан было установлено, что спорный договор не содержит положения о передаче споров, вытекающих из договора, на рассмотрение третейского суда, международного коммерческого арбитража, как в целом, так и конкретного арбитражного центра, рассмотревшего дело, в частности. Переписка сторон или обмен документами, подтверждающими заключение такого соглашения, также отсутствуют. 

Пункт 9.3 договора, который, по мнению заявителя, содержит арбитражное (третейское) соглашение, не содержит указаний на выбор сторонами такой формы разрешения спора, как международный коммерческий арбитраж, равно как и не называет Арбитражный центр Национальной палаты предпринимателей Республики Казахстан «Атамекен» в качестве компетентного арбитражного центра для рассмотрения споров сторон договора. 

Во-вторых, ООО «ПромИнтех» не было уведомлено обо всех стадиях арбитражного разбирательства в соответствии с положениями Киевского соглашения и Минской конвенции. По мнению суда, Арбитражным центром Национальной палаты предпринимателей Республики Казахстан «Атамекен» при уведомлении должника о процессе был нарушен порядок, предусмотренный ст. 5 Киевского соглашения и ст. 8–11 Минской конвенции, что по общему правилу практики арбитражных судов Российской Федерации свидетельствует об отсутствии надлежащего уведомления.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, АО «811 авторемонтный завод Казахстан Инжиниринг» обратилось в арбитражный суд с кассационной жалобой, в которой просило отменить судебный акт и принять по делу новый, которым заявление удовлетворить.

Арбитражный суд Поволжского округа постановлением от 26 сентября 2019 года определение Арбитражного суда Республики Татарстан оставил без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Со вторым основанием для отказа в приведении в исполнение нельзя согласиться, так как для извещения о производстве в третейском суде (коммерческом арбитраже) не требуется вручение с привлечением органов юстиции и дипломатических ведомств. Минское и Киевское соглашения в части вопросов извещения не распространяются на третейские суды. Данный вывод не только напрямую следует из самого текста международных договоров, но и не раз разъяснялся Верховным судом РФ в своих определениях по другим делам. Так, в определении от 22 октября 2015 года по делу № 310-ЭС15-4266 Верховный суд указал, что «положения Киевского соглашения и Минской конвенции применимы только к вопросам взаимного признания и приведения в исполнение решений иностранных государственных (а не третейских) судов, которые правомочны принимать решения, получающие силу закона и подлежащие принудительному исполнению на территории государства [...] нормы соглашения регулируют международное сотрудничество при разрешении споров в государственных судах, а не при разрешении споров в международном коммерческом арбитраже – частном альтернативном средстве разрешения споров».

Кроме того, консультативное заключение № 01-1/4-13 Экономического суда СНГ «О толковании п. “г” ст. 9 Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, от 20 марта 1992 года» подробно описывает способ извещения в значении Киевского и Минского соглашений. Из данного акта следует, что суды должны отдавать предпочтение такому способу извещения, который является более простым и эффективным с точки зрения процедуры и позволяет достоверно убедиться в том, что извещение иностранного лица было осуществлено надлежащим образом.

Таким образом, Арбитражный суд Поволжского округа в постановлении от 26 сентября 2019 года по делу № А65-2757/2019 допустил серьезную ошибку в части применения правил извещения сторон, так как Минская и Киевская конвенции неприменимы к разбирательствам в третейских судах и международных арбитражах. В этой связи некорректно указывать в судебном акте на то, что общество «не было уведомлено обо всех стадиях арбитражного разбирательства в соответствии с положениями Киевского соглашения».

Относительно извещения нельзя не отметить еще одно достаточно необычное и интересное обстоятельство. К сожалению, очень часто ответчики, ожидая третейского разбирательства, намеренно избегают получения почтовой корреспонденции. Так, в настоящем деле заявитель представил суду уведомления Арбитражного центра Национальной палаты предпринимателей Республики Казахстан «Атамекен». Данные уведомления, адресованные российскому ответчику, были возвращены казахскому отправителю без вручения адресату. Физическое лицо, указанное в выписке из ЕГРЮЛ директором и единственным участником (учредителем) ответчика, было признано умершим еще 15 января 2018 года – это следовало из предоставленной Управлением по вопросам миграции Министерства внутренних дел по Республике Татарстан информации. Однако признание физического лица – генерального директора умершим не влечет прекращения деятельности юридического лица и взятых им на себя обязательств. В этой связи вызывает некоторое недоумение освещение данной информации в судебном акте и учет данного факта при анализе соблюдения порядка извещения. Из судебного акта следует, что уведомления Арбитражного центра были адресованы ООО «ПромИнтех», а не директору.

Таким образом, в анализируемом деле текст оговорки действительно был сформулирован неоднозначно. Несмотря на то что третейский суд признал себя компетентным, уже сам факт пространности оговорки может служить основанием для отказа в приведении в исполнение. Российский государственный суд также использовал второе основание для отказа в приведении в исполнение – факт ненадлежащего извещения, однако суд допустил некорректные ссылки на Киевское и Минское соглашения, которые неприменимы к решениям третейских судов (международных арбитражей).

Делая вывод на основании трех рассмотренных дел, рекомендуем сторонам из Республики Казахстан и Российской Федерации быть внимательнее с третейскими оговорками, а именно корректно и полно прописывать название компетентного арбитража. В противном случае госсуды могут отказать в приведении в исполнение арбитражного решения, посчитав, что у сторон не было намерения передать спор в третейский суд. 

Наталья Кислякова, юрист АБ «КИАП»