by the Arbitration Association
RU

Фундаментальные отличия

November 15, 2019

В этом сентябре будущие юристы – вчерашние абитуриенты, сегодняшние первокурсники – делают первые шаги в профессию, осваивая базовые юридические дисциплины. Каково значение этих предметов в дальнейшей карьере? Каких ошибок надо избежать при переходе из школы в вуз? Об этом главный редактор Arbitration.ru Дмитрий Артюхов беседует с Александром Пищулиным, к. ю. н., доцентом, старшим преподавателем юридического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, и профориентологом Александром Исаенко.

В международных спорах с участием государств все чаще возникают вопросы, связанные с трактовкой таких понятий, как «юрисдикция», «юрисдикционный иммунитет государства», «суверенитет». Насколько эти понятия исследованы в теории государства и права?

А. В. Пищулин: Теория государства и права уделяет внимание формированию этих понятий в юридической науке и общественно-политических учениях. Понятие суверенитета формируется в доктринах Жана Бодена и Жан-Жака Руссо, а понятия юрисдикции и государственного иммунитета складываются позднее, приблизительно к XVIII–XIX векам. Понимание данных явлений и истории их возникновения дает студенту – будущему юристу – базу для того, чтобы в дальнейшем опираться на эти понятия и применять их уже в отраслях права.

Может ли современная теория государства и права помочь арбитрам и представителям сторон в разрешении такой проблемы, как соотношение государства-суверена и государственной компании (и ее имущества) как юридического лица?

А. В. Пищулин: Наша дисциплина позволяет выработать фундаментальный подход к такому вопросу. Так, современная теория государства и права много внимания уделяет, например, определению явления юридического лица публичного права и тому, какими характеристиками оно должно обладать в отличие от юридического лица частного права. И, разумеется, отличиям юридического лица публичного права непосредственно от государства как правового явления.

Александр, вы преподаете теорию государства и права на юридическом факультете МГУ с 2010 года. Эта базовая дисциплина неизменно читается на первых курсах обучения. Насколько современные студенты готовы ее осваивать?

А. В. Пищулин: Теория государства и права – дисциплина, которая является базовой на первом курсе. Как правило, для студентов, которые сдали вступительные экзамены на довольно приличный балл, освоение этой дисциплины идет достаточно легко, все основные понятия усваиваются быстро. А вот что касается студентов, которые сдали экзамены средне или поступили в вуз, едва-едва преодолев проходной барьер, то здесь, конечно, изучение теории государства и права проходит гораздо труднее.

Кроме того, сегодняшним студентам трудно связно излагать свои мысли. У студентов советской и ранней постсоветской школы навыки устной и письменной речи успешно формировались к окончанию школы, однако сейчас все иначе. Возможно, это связано с господством приложений и соцсетей, в которых прежние абитуриенты и будущие студенты зачастую изъясняются односложно. Это влияет и на результат освоения теории государства и права – классической, во многом академической дисциплины.

Теория государства и права базируется на курсе обществознания – предмета, который абитуриенты сдают, если хотят поступить на юридический факультет вуза. Каков сейчас уровень преподавания этого предмета в школах?

А. В. Исаенко, А. В. Пищулин: Обществознание как школьный предмет кроме права включает в себя вопросы философии, экономики, социологии и политологии. К сожалению, средняя школа мало внимания уделяет общественным наукам – возможно, это связано с недостатком квалифицированных кадров. Кроме того, это факультативный предмет, и школьники должны готовиться к его сдаче целенаправленно. Мы нередко сталкиваемся с ситуацией, когда приходят абитуриенты с отрывочными, несистематизированными знаниями и серьезными пробелами в предмете. Неудивительно, что средний балл по обществознанию по России держится на отметке 55.

При этом доля школьников, написавших экзамен на 80 баллов и выше, составляет всего 7,8%. Мы приходим к неутешительному выводу: в школе результаты подготовки к ЕГЭ низкие. И это мы говорим о самом популярном в 2019 году экзамене.

Многие из наших читателей давно окончили школу и погрузились в практику. А какие этапы проходит современный абитуриент, желающий поступить в юридический вуз?

А. В. Исаенко, А. В. Пищулин: Во всех юридических вузах набор ЕГЭ одинаков: русский язык, история и обществознание. В МГУ к этому прибавляется еще дополнительное испытание по обществознанию, которое имеет немного иной формат.

Как мы говорили ранее, уровень, на котором преподаются гуманитарные предметы в школе, невысок, поэтому для успешного поступления требуются занятия с профессиональными репетиторами. Это отдельная проблема: многие родители считают, что детям хватит дополнительных уроков со школьными учителями. У нас иное мнение.

Во-первых, учительское сообщество «приватизировало» процесс подготовки к ЕГЭ и, используя психологическое давление на родителей, настаивает на дополнительных – причем небесплатных – занятиях. Большинство учителей при этом козыряют статусом эксперта по ЕГЭ, который, кстати, тоже «приватизирован»: им почему-то могут обладать только те, кто работает в школе. Однако здесь возникает вопрос: если на уроках учитель не научил вашего ребенка даже основам предмета, насколько целесообразно заниматься с ним дополнительно?

Во-вторых, ЕГЭ далеко не школьный экзамен по своему происхождению: его готовят в недрах высшей школы. А значит, к его сдаче лучше подготовят преподаватели вузов.

Стоит ли доверять репетиторам?

А. В. Пищулин: Тем, которые рекламируют себя везде и агрессивно, – едва ли. Как правило, хороший репетитор, как и врач, не нуждается в дополнительной рекламе – их передают «по наследству». Я бы предостерег родителей школьников и от обращения к крупным фирмам, специализирующимся в этой сфере. Образование не просто сфера оказания услуг. Если вас устраивает «фастфуд», то, конечно, вы можете пойти на известные сайты. Если же ваша цель – получение ребенком знаний, лучше пообщаться на эту тему с родственниками, друзьями и коллегами. Наверняка у кого-то из них найдется знакомый хороший преподаватель того или иного предмета.

Если же говорить о дополнительном вступительном испытании, то очевидно, что абитуриенту необходима дополнительная подготовка с преподавателями того вуза, в который он собирается поступать.

На сегодня для поступления на юридические факультеты топовых вузов (МГУ, МГИМО, МГЮА и др.) абитуриент должен иметь средний балл 65 и выше. Это мы говорим об учебе по договору, то есть о платной. При поступлении на бюджетное обучение средний балл нужен на уровне 90 и выше. Таких результатов в современных реалиях можно добиться только при упорных занятиях с профессионалами.

Дает ли обучение на бюджете какие-либо плюсы – кроме того, что в данном случае за обучение платит не студент, а государство?

А. В. Исаенко, А. В. Пищулин: Ранее существовал расхожий миф о том, что так называемых платников станут дискриминировать в знаниях, определять их в «блатные» группы с преподавателями попроще, а от бюджетников будут требовать больше знаний.

Однако диплом любого юридического факультета не содержит указаний о том, какое отделение окончил студент – бюджет или платное. И конечно, этим руководствуются и вузы: никаких различий в получении знаний между платниками и бюджетниками сейчас нет. В МГУ это свершившийся факт.

А в Высшей школе экономики, например, есть факультеты, где вообще нет бюджета. Поэтому говорить, что бюджетник является более успешным и знающим студентом, нежели платник, вряд ли приходится. Можно плохо учиться и на бюджете, и на платном отделении и наоборот, можно успешно учиться и там, и там. 

Не секрет, что топовые работодатели в юридической сфере часто требуют от кандидатов диплом определенной пятерки вузов, причем у каждого своя версия. Если говорить о МГУ, МГИМО, СПбГУ, МГЮА, ВШЭ, то в чем особенности подготовки абитуриентов для поступления туда?

А. В. Исаенко, А. В. Пищулин: С точки зрения подготовки к поступлению в эти вузы разницы никакой нет, так как в зачет идут результаты единого экзамена. Но абитуриенты и их родители забывают, что, после того как школьник стал студентом, начинается собственно процесс обучения в выбранном вузе. И тот багаж знаний, который он получил при подготовке к поступлению, должен помочь освоить предметы, преподаваемые на первом курсе. Здесь мы снова возвращаемся к вопросу о том, кто эффективно готовит к поступлению в вуз и, соответственно, к сдаче ЕГЭ. 

Что касается особенностей подготовки к поступлению на юридический факультет МГУ, то там есть дополнительное вступительное испытание, на котором требуется написать четыре эссе, то есть четыре связных текста по той или иной обществоведческой проблематике. А связный текст – ахиллесова пята современных поступающих. Поэтому поступить в МГУ по-прежнему очень сложно.

Насколько важна роль вуза в подготовке будущего специалиста? Или ответственность лежит в первую очередь на студенте?

А. В. Пищулин: Конечно, роль вуза очень важна, но и сознательность студента здесь имеет значение. Прежде всего хотелось бы предостеречь родителей: не стоит думать, что если ребенок поступил в престижный вуз, то там всему научат и можно, что называется, расслабиться. Это далеко не так. Нужно понимать, что высшее образование является во многом самостоятельным изучением материала, в любом вузе преподаватели лишь направляют студента, помогают ему разобраться в проблемах. Но это не заменяет самостоятельного чтения научных статей, монографий и т.д.

Московский университет славен своими традициями. В стенах юридического факультета МГУ не одно десятилетие готовятся высокопрофессиональные кадры – как в практической сфере деятельности, так и в научной. Ежемесячно проводятся различные кафедральные и факультетские мероприятия, направленные на повышение профессионализма работников юрфака и его студентов.

Александр, несколько ваших научных статей посвящены проблеме сильного и слабого государства. А как эти понятия видят современные студенты? Отличается ли их восприятие от доктрины?

А. В. Пищулин: Мои исследования в области сильного и слабого государства в какой-то мере дань политологии и попытка отвлечься от классической теории государства и права, расширить и свой кругозор, и кругозор студентов. Сказать, что эти явления подробно исследуются в теории государства и права, нельзя, так как теория государства и права более формально относится к государству. Но очевидно, что доктрина сильных и слабых государств влияет и на ход арбитражных споров, в том числе на правосознание арбитров и судей, их разрешающих.

Вы не раз писали статьи о юридическом позитивизме. Что это? Должен ли современный юрист-арбитражник быть позитивистом?

А. В. Пищулин: Доктрина юридического позитивизма и вопросы правопонимания кажутся мне важными. Если говорить упрощенно, то юридический позитивизм – это доктрина, которая представляет государство в качестве творца современного права.

Не буду сейчас углубляться в детали научной дискуссии, но тем не менее любые доктринальные понимания на самом деле крайне важны. Так, на первом курсе, не имея представления о других отраслях права, студенты мало внимания уделяют вопросам правопонимания. Является ли, например, международное частное право или международное публичное право по сути позитивистским и созданным государством? Ответ заключается в том, что, скорее всего, международное частное право – это продукт влияния как юридического позитивизма, так и социологии права и естественно-правовых школ.

На первом курсе значение доктрины в силу нехватки опыта осознается не всеми студентами. Зато на старших курсах и в магистратуре бывшие первокурсники часто подходят ко мне и просят, например, порекомендовать литературу по основам правопонимания, потому что вдруг начинают осознавать, что «чисто доктринальный» вопрос – это базовый мировоззренческий вопрос, который серьезно влияет на юридическую практику.

Теория государства и права неизбежно обобщает категории, чтобы дать им сжатое определение. В чем, на ваш взгляд, задача современного юридического образования в России?

А. В. Пищулин: О юридическом образовании в России сейчас много говорят. Мне кажется, что квалифицированный юрист – это человек, который глубоко знает доктрину и умеет ориентироваться во все вновь и вновь возникающем нормативном правовом материале, судебных прецедентах, а также в новых научных статьях. Главное в юридическом образовании в современном мире – это умение и навык получать и анализировать новую информацию и постоянно учиться, а не просто зубрить законодательство.

Чем современные студенты отличаются от младшекурсников середины 2000-х годов?

А. В. Пищулин: Не могу сказать, что отличия кардинальны. Один мой очень опытный коллега говорит, что ворчать, мол, «студенты глупеют» – полная чушь. В любом коллективе во все времена часть людей чуть умнее, часть – чуть честолюбивее, часть – чуть завистливее и т.д. Я не верю, что природа человека меняется кардинально.

Среди особенностей современных студентов можно назвать поиск ответа на любой вопрос в интернете при помощи гаджетов (а не прочесть, например, солидную монографию немецкого автора). С одной стороны, доступ к информации – это прекрасно, все это должно развиваться. С другой – иногда очень трудно объяснить студентам, почему все равно нужно вернуться к Георгу Еллинеку, Шарлю Луи Монтескье или международнику Мартенсу. Поэтому главным отличием являются, пожалуй, иллюзии современных студентов о легкости получения знаний в интернете, хотя эти знания могут оказаться поверхностными.

Каким, как вы думаете, будет студент российского юридического вуза через пять, десять лет?

А. В. Пищулин: Такие прогнозы давать сложно. Мне представляется важным призвать всех осторожно относиться к дистанционным формам образования. Оговорюсь: то, что сейчас подается как инновация, «новый контент» и пр., действительно может иметь место. Мы вступаем в эпоху интерактивных курсов, когда за пару кликов можно найти онлайн-программу любого престижного вуза, заполнить тест и сделать вид, что вы усвоили качественный материал.

Но нужно отдавать себе отчет в том, что базовые знания необходимо получать у опытных преподавателей. Живое общение и комментарии, которые дает педагог, по-прежнему важны. Только опытные студенты смогут обучаться дистанционно – и то, я думаю, уже на старших курсах. Когда изобрели телевидение, говорили, что театр умрет. Но драматический театр не умер, опера как элитарное искусство тоже не умерла, несмотря на то что есть интернет и телевидение. В будущем классическое преподавание, несмотря на иллюзию легкости дистанционного обучения, останется достаточно ценным.

Предполагаю, что мода на удаленное образование сохранится в ближайшие несколько лет и в России, и на Западе, а потом наступит разочарование. Не все, конечно, но многие из полученных онлайн знаний окажутся нефундаментальными и в значительной мере неусвоенными, особенно для первокурсников. Поэтому я бы посоветовал будущим студентам и их родителям не увлекаться этим чрезмерно и использовать интерактивность, дистанционность и прочие новомодные явления с умом и осторожностью.

Дмитрий Артюхов

главный редактор Arbitration.ru