by the Arbitration Association
EN

Корпоративные третейские центры: прошлое, настоящее и будущее

Февраль 5, 2019

Прошлое
В профессиональной юридической среде известно, что третейская реформа велась под лозунгом борьбы с «карманными» третейскими судами, которыми многие считали третейские центры различных корпорациях. Под корпоративными третейскими судами следует понимать арбитражные центры, обладающие двумя основными характеристиками:
1. Функционирование при корпоративных структурах (крупных или же иных) либо при их поддержке.
2. Ориентация преимущественно на разрешение споров между лицами, входящими так или иначе в соответствующую структуру или между одним из таких лиц и сторонними субъектами. 

Ранее таких известных третейских судов было немного. Среди них можно назвать арбитражные центры, существовавшие при Газпроме, Лукойле, Ростехе, Росатоме, Сбербанке (последний прошел эволюцию от третейского суда при ЗАО «Инвестиционно-строительная компания «Сбербанкинвестстрой», затем при АНО «Центр третейского разбирательства» и, наконец, при АНО «Независимая арбитражная палата»). В определенной степени был также известен третейский суд при «Российском газовом обществе». 

Как правило, такие суды не были способы содержать себя самостоятельно и скорее являлись внутренними сервисными подразделениями своих корпораций. При этом их деятельность была в первую очередь направлена на удовлетворение потребностей других частей данных образований. Что это за потребности? Чисто корпоративные: снижение финансовых и временных издержек на процедуры рассмотрения споров ради повышения прибыльности корпорации в целом. Кроме того, данные суды в необходимых случаях могли служить инструментами управления юридико-экономическими рисками в связи со спорами лиц внутри корпорации или таких лиц со сторонними субъектами. Получение дохода и развитие собственного имиджа для таких судов всегда было второстепенной задачей.

С точки зрения корпорации это было вполне логично и разумно: какой смысл отдавать функцию разрешения связанных с ней споров на сторону, когда можно иметь систему, созданную ею самой? И чем больше корпорация, чем она сложнее и/или более замкнута, тем с ее точки зрения создание такого суда логичнее и разумнее.

Эта же логика лежала в основе системы ведомственного арбитража в СССР. Данный арбитраж, как известно, появился в системе министерств (ведомств) для разрешения споров между организациями и предприятиями, подчиненными данным министерствам (ведомствам). Он не был независимым судом, а являлся частью последних и точно так же с экономической точки зрения был сервисным подразделением, созданным для снижения издержек и управления юридико-экономическими рисками.

При этом создание в России корпоративных третейских судов (как аналогов советского ведомственного арбитража) стимулировали следующие факторы:

–– сама структура отечественной экономики, поощряющая стремление к укрупнению и монополизму;

–– недоверие к государственным судам;

–– слабое развитие третейской инфраструктуры в России;

–– давняя традиция подчинения права текущим экономическим нуждам.

Ввиду этого невозможно говорить о том, что указанные третейские суды представляли для таких корпораций самоценность или что они имели возможность самостоятельно развиваться без подчинения их целей целям соответствующей корпорации. Какой был бы в этом смысл для самих корпораций, когда последние активно зарабатывают, причем совсем на ином? 

Однако из всего вышесказанного не следует, что в корпоративных третейских судах как аналогах советского ведомственного арбитража справедливое рассмотрение споров было вообще невозможно. Это не так, ведь многое зависит от арбитров. Арбитраж настолько хорош, насколько хороши арбитры. При этом и в системе государственных судов России, несмотря на их подчиненность в целом исполнительной власти, выносится немало справедливых и качественных решений.

Смысл подчиненности не в том, чтобы все дела решать в пользу контролирующих лиц или под их диктовку, а том, чтобы можно было обеспечить нужное решение в нужном деле

Кроме того, важно понимать, что корпоративный третейский суд не обязательно на 100% «карманный» суд. Здесь нужно знать в деталях механизмы функционирования соответствующего суда, степень независимости его руководства и лиц, принимающих в нем решения, степень независимости его арбитров, обыкновенные взаимодействия между этим судом и соответствующей корпорацией.


Настоящее

Как известно, ни один из прежних корпоративных третейских судов не получил разрешения Правительства РФ на деятельность в качестве ПДАУ. 

Третейские центры, существовавшие при Газпроме и Лукойле, решили прекратить функционирование.

Арбитражная комиссия при ПАО «Московская биржа» и Третейский суд НАУФОР передали свои «портфели» Арбитражному центру при РСПП, выступив его правопредшественниками (кстати, в развитие вышесказанного: «карманными» их назвать было нельзя. Да, они были корпоративными, но не «карманными»: каждый из них имел самостоятельный доход, а не сидел на бюджете, за ним признавалась самоценность и предоставлялась возможность развиваться без подчинения его целей только целям соответствующей корпорации).

У третейских центров Ростеха и Сбербанка, пытавшихся получить третейскую «лицензию», пока ничего не вышло. При этом уже упомянутая Независимая арбитражная палата намерена продолжать борьбу за государственное разрешение, о чем свидетельствует тот факт, что в состав ее учредителей совсем недавно вошла Ассоциация банков России.

Некоторые арбитражные центры предпочли бороться за изменение законов об арбитраже в надежде на то, что систему выдачи разрешений отменят вообще.

Ну а третейский суд при Росатоме решил стать отделением .Института современного арбитража. по разрешению споров в атомной отрасли, не только войдя в состав соучредителей этого института, но и передав туда свое финансирование, которое ранее направлялось для субсидирования низких арбитражных сборов.


Будущее

Вариантов действий на будущее у бывших корпоративных третейских судов очень немного:

–– не возобновлять деятельность и быть готовыми к забвению;

–– добиваться получения .лицензии. от Минюста;

–– пойти на поклон к РСПП или "Институту современного арбитража", чтобы стать отраслевым подразделением одного из них. И такие переговоры, насколько можно судить, с некоторыми бывшими третейскими центрами при не самых крупных корпорациях велись или ведутся. Однако, учитывая взаимные амбиции сторон, на успех этого диалога рассчитывать непросто.

Александр Муранов,

к. ю. н., доцент МГИМО, арбитр по делам МКАС и МАК при ТПП РФ,

управляющий партнер коллегии адвокатов «Муранов, Черняков и партнеры», Москва