by the Arbitration Association
EN

Почему арбитражная реформа в России потерпела неудачу?

Сентябрь 26, 2019

ЦЕЛИ АРБИТРАЖНОЙ РЕФОРМЫ 

Создание нормальной системы арбитража мирового уровня

Главной целью арбитражной реформы было установление «нормальной системы арбитража мирового уровня»2. Под «мировым уровнем» здесь, очевидно, нужно понимать такие центры международного арбитража, как Англия, Франция, Швейцария, США, Германия, Швеция, Сингапур и Гонконг (страны первой группы). 

И наверное, под «мировым уровнем» не подразумеваются такие страны, как Коста-Рика, Эквадор, Никарагуа, Панама, Перу, Ангола, Мозамбик, Замбия, Уганда, Бахрейн, Украина, Латвия и Узбекистан, в которых правительство прямо или косвенно контролирует образование арбитражных центров3 (страны второй группы). 

К сожалению, меры, введенные в России в результате проведения арбитражной реформы, были заимствованы из практики стран не первой группы, а второй. 

Четыре составляющих успеха места арбитража 

Анализ популярных центров арбитража показывает, что в основе их успеха лежат четыре составляющие:

либеральное законодательство об арбитраже;

судебная система, дружественная арбитражу;

наличие квалифицированного и зрелого арбитражного сообщества;

наличие пользующихся доверием сторон арбитражных институтов. 

Полная версия доступна по ссылке.

Владимир Хвалей1 

1 Анализ, приведенный ниже, – это личная точка зрения автора, не связанная с его деятельностью в различных компаниях и организациях. Данная статья представляет собой обновленный вариант записки, переданной М. Л. Гальперину в декабре 2017 года. 

2 М. Л. Гальперин: «В конечном итоге бизнес как потребитель арбитражных услуг поставил перед государством вопрос о создании в нашей стране нормальной системы арбитража мирового уровня. Такая задача, в свою очередь, была поставлена президентом и правительством перед Минюстом» (из выступления на конференции ICC Russia 28 ноября 2017 года). 

3 Жукова Г. Арбитражные институты: правовой статус, создание, обязательные требования, надзор за деятельностью // Третейский суд. – 2016. – № 2/3. – С. 55–75.