by the Arbitration Association
EN

Применение закона 223-ФЗ и использование бюджетных средств не влияют на действительность и исполнимость арбитражной оговорки. «Но это не точно»

Июль 31, 2019

Номер дела в государственном суде: А40-103037/2018. 

Стороны спора:

ООО «СНИИП-АСКРО» (Россия) – истец в государственном суде;

АО «Русатом Автоматизированные системы управления» (Россия) – ответчик в государственном суде.

Третейский суд согласно договору:

по выбору истца: МКАС при ТПП РФ или Третейский суд для разрешения экономических споров при Частном учреждении «Центр третейского регулирования и правовой экспертизы».

Представители сторон в третейском суде:

Н/д.

Арбитры:

Н/д.

Представители сторон в государственном суде:

ООО «СНИИП-АСКРО»: В.В. Шиян (первая инстанция), К.С. Кузьмин (первая инстанция).

АО «РАСУ»: Т.С. Емельянова (первая инстанция), О.А. Грабченко (первая и вторая инстанции). 

Судьи, вынесшие решение в государственном суде:

Первая инстанция: Е.А. Абрамова.

Апелляция: И.А. Титова (председательствующий судья), Е.В. Бодрова, А.Л. Фриев.

По результатам проведения закупочной процедуры в соответствии с Федеральным законом №223-ФЗ между истцом и ответчиком был заключен договор на изготовление и поставку коллекторов АСРК (автоматизированной системы радиационного контроля) для энергоблока № 2 Нововоронежской АЭС-2. 

Согласно договору, сумма предоставленных бюджетных средств составляла  более 15,7 млн рублей (без учета НДС). В отношении договора также была введена процедура казначейского сопровождения.

Истец обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском (1) о признании третейской оговорки недействительной в связи с неарбитрабельностью спора и (2) о взыскании с ответчика суммы основного долга в размере 18,6 млн рублей, неустойки в размере более 900 тыс. рублей.

Арбитражный суд города Москвы указал, что спор арбитрабелен, но на основании п. 2 ст. 168 ГК РФ признал оговорку недействительной, поскольку договор предполагал использование бюджетных средств, что, по мнению суда, нарушает публичный порядок Российской Федерации.

Ответчик обжаловал решение. Как указал апелляционный суд, вывод суда о недействительности (ничтожности) третейского соглашения сделан в отсутствие одного из необходимых элементов юридического состава, входящего в предмет доказывания по иску, а именно: судом не установлен закон или иной правовой акт, которому не соответствует третейское соглашение.

Апелляционный суд подчеркнул, что само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов. Применительно к обстоятельствам спора, по мнению апелляционного суда, приобретение оборудования за счет бюджетных средств не привносит никакой специфики в обязательственные отношения сторон, не изменяет гражданско-правовой природы спора, поскольку не является содержательным элементом спорного правоотношения, суть которого остается частноправовой.

Видимо, чтобы дополнительно усилить свою аргументацию, до и сразу после указанного выше довода в тексте постановления апелляционный суд трижды подчеркнул, что ему не представлено доказательств, которые могли бы подтвердить действительное использование бюджетных средств для реализации договора. 

Хотя апелляционный суд сослался на ч. 2 ст. 233 АПК РФ и информационное письмо Президиума ВАС РФ от 26 февраля 2013 года № 156, он всё же не указал, что на предмет соответствия публичному порядку должна проверяться не третейская оговорка, а решение третейского суда при оспаривании решения по месту арбитража или исполнение решения третейского суда при признании и приведении в исполнение решения. 

Решение АСГМ было отменено, в иске о признании недействительной третейской оговорки было отказано. В остальной части требования истца были оставлены без рассмотрения. 

Постановление суда соотносится с правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 3 апреля 2012 г. № 17043/11 по делу № А41-29131/10: участие [публичного субъекта] в договорных правоотношениях само по себе не меняет их гражданско-правовую природу на публично-правовую. Несмотря на то, что постановление является положительным для третейского разбирательства, тем не менее, из текста постановления следует, что позиция суда является недостаточно однозначной по вопросу использования бюджетных средств для реализации договора. Недостаточная однозначность может объясняться, в том числе, противоречивой судебной практикой.

Напомним, что в очередной раз похожие вопросы рассматриваются в Верховном суде РФ в деле № А40-111339/18. Посмотрим, какова будет позиция кассационной инстанции. 

Степан Султанов, юрист АБ «КИАП», Москва