by the Arbitration Association
EN

Рассмотрение третейским судом споров о признании права собственности на земельные участки противоречит публичному порядку России

Февраль 5, 2019

Номер дела в государственном суде: А40-100082/2018.

Стороны спора:

ИП Д. В. Момот (Россия) – заявитель кассационной жалобы; 

ИП С. П. Стрижко (Россия) – должник по решению третейского суда; 

ООО «Тантал» (Россия) – заинтересованное лицо. 

Представители сторон в третейском суде:

Н/д.

Арбитр:

Н. В. Гравиров(единоличный арбитр).

Представители сторон в государственном суде:

ИП Д. В. Момот: лично.

ИП С. П. Стрижко: Д. К. Филичев.

ООО «Тантал»: представитель не явился.

Судьи, вынесшие решение в государственном суде:

Первая инстанция: Т. Н. Ишанова.

Кассационная инстанция: С. В. Нечаев (председательствующий судья), Н. Д. Денисова, С. В. Краснова.

15 августа 2018 года Арбитражный суд Московского округа вынес решение по кассационной жалобе индивидуального предпринимателя Д. В. Момота на определение Арбитражного суда г. Москвы, в соответствии с которым заявителю жалобы было отказано в принудительном исполнении решения третейского суда. Единоличный арбитр, разрешавший спор на основании иска предпринимателя к С. П. Стрижко, признал право собственности Д. В. Момота на земельные участки, являющиеся предметом договора между С. П. Стрижко и ООО «Тантал», правопредшественником истца. В своем постановлении[1]суд кассационной инстанции подтвердил, что решение третейского суда не может являться основанием для признания за лицом права собственности на земельный участок. 

В 2017 году индивидуальный предприниматель С. П. Стрижко в качестве продавца и ООО «Тантал» в качестве покупателя заключили ряд договоров купли-продажи земельных участков. В апреле 2018 года общество с ограниченной ответственностью передало права и обязанности по договору индивидуальному предпринимателю Д. В. Момоту. Последний обратился в третейский суд с требованием о прекращении права собственности С. П. Стрижко и признании за Д. В. Момотом права собственности на земельные участки, являющиеся предметом договора. Н. В. Гравиров, входящий в состав арбитражного центра при АНО «Правосудие» (не имеющего разрешения на рассмотрение споров в качестве постоянно действующего арбитражного учреждения), в качестве единоличного арбитра вынес решение об удовлетворении требований истца. 

С. П. Стрижко не исполнил данное решение добровольно, что послужило причиной обращения Д. В. Момота в Арбитражный суд г. Москвы с иском о признании и приведении в исполнение решения единоличного арбитра арбитражного центра при АНО «Правосудие». Однако суд первой инстанции отказался исполнять данное решение, с чем впоследствии согласился Арбитражный суд Московского округа.

В принятом постановлении суд кассационной инстанции указал, что исполнение решения третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права, вследствие чего противоречит публичному порядку Российской Федерации. В соответствии с Федеральным законом «О государственной регистрации недвижимости»[2]государственная регистрация является единственным доказательством существования права на недвижимое имущество. Арбитражный суд Московского округа пришел к выводу, что государственная регистрация прав на недвижимое имущество входит в сферу публичных отношений. Суд указал, что сторонами была создана видимость частноправового спора о признании права собственности на земельные участки. При этом характер спорных отношений исключает рассмотрение подобных дел третейским судом.

В связи с вышеизложенным суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что решение единоличного арбитра арбитражного центра при АНО «Правосудие» не соответствует принципу законности, а его исполнение противоречило бы публичному порядку Российской Федерации. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа определение суда первой инстанции оставлено без изменения, а кассационная жалоба Д. В. Момота – без удовлетворения.

Валерия Пчелинцева 


[1]Постановление Арбитражного суда Московского округа от 15 августа 2018 года по делу № А40-100082/2018.


[2]Вероятно, имеется в виду норма Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости». В обоснование своей позиции суд приводит положение ст. 2 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».