by the Arbitration Association
EN

Споры о спорте. Интервью с Михаилом Прокопцом

Январь 30, 2019

Михаил Прокопец

SILA International lawyers, Москва

Партнер

Образование: Факультет истории, политологии и права РГГУ 


О персоне и его практике

Михаил, расскажите, почему вы решили заняться спортивным правом? Почему спортивный арбитраж стал вашей основной компетенцией?

Я начал заниматься спортивным правом практически сразу после окончания РГГУ, когда в России эта отрасль только начинала складываться. В то время по теме практически еще ничего даже не было написано, кроме нескольких публикаций и одной дипломной работы. Сейчас спортивное право принимает более четкие очертания как специализация: вокруг спортивно-правовых вопросов ведется обширная дискуссия, появляются статьи, создаются кафедры в университетах.

Я не задумывался о том, что буду заниматься международным арбитражем, но в процессе представительства клубов, спортсменов, федераций выяснилось, что в области спорта всегда существует множество конфликтов,– и нужны специалисты, которые могут эффективно разрешать эти конфликты на всех уровнях. В том числе и на самом высоком – международном спортивном арбитраже в Лозанне.


Спортивный юрист — это какая-то привилегированная каста? Что необходимо знать спортивному юристу? Что входит в его ключевые знания и навыки?

Спортивное право – это не тайный манускрипт. Всем, кто приходит в нашу фирму и говорит, что хочет заниматься спортивным правом, мы рекомендуем в первую очередь хорошо освоить азы юриспруденции.

Конечно, у спортивных споров есть и своя специфика, которая ярко проявляется в судебном процессе. Особенно в государственном суде. Аренда спортсменов, людей? Для судей это недопустимо! Отсутствие на рабочем месте (в клубе) более четырех часов? Прогул! В то время как в спорте пауза между тренировками – вполне привычное явление.
Еще важно понимать, что можно быть классным профессионалам в России, но твой комплекс услуг не будет полным, если ты не сможешь выйти на международный спортивный арбитраж. (Это то же самое, что взять на себя разрешение спора в первой и второй инстанции в России, но отказать клиенту в представительстве в Верховном суде). Разрешение споров на международном уровне, в Лозанне – это кончено своего рода «вишенка на торте» в мире спортивного разбирательства.


У вас есть «звездные» клиенты. Они нашли вас, или вы – их? Как?

Диаррá, Погребняк, Капелло, Павлюченко - среди наших клиентов много «топовых» спортсменов. Это подтверждает хорошее качество нашей работы, ведь профессиональный спорт – это узкий круг людей, где все друг друга знают и приходят, как правило, по рекомендации.
Многие клиенты знали меня по моему первому официальному месту работы – РФС, Российскому футбольному союзу. Футбол – это наиболее «богатый» спорт сегодня, однако в РФС я не мог заниматься консалтингом, так как это породило бы конфликт интересов. Поэтому, когда я продолжил заниматься спортивным правом уже в юридической фирме – «Юст» – некоторые клиенты пришли за мной.
Вообще, юридическое обслуживание футболистов не ограничивается только спортивными спорами. Это люди с достаточно большим достатком, и они женятся, разводятся, покупают недвижимость – то есть создают целый поток дел, который иногда тянет на family office. Мы им помогаем.


А Вашим самым известным клиентом был Артем Дзюба?

Артем Дзюба не только был, он и сегодня наш клиент (смеется). Артем обратился к нам в связи с конфликтом со «Спартаком». Спортсмен подписал контракт с «Зенитом» за полгода до того, как истекал его срок работы со «Спартаком». Московский клуб всячески пытался превратить в денежный штраф недовольство, возникшее из-за его перехода в другую команду. Дзюбу оштрафовали за интервью, которое он дал сайту «Зенита», на крупную сумму, равную его зарплате. Мы добились завершения спора мировым соглашением.


Вообще в России отношения тренеров, футболистов и других спортсменов с их командами и сборными подчиняются Трудовому Кодексу? Или у них есть какие-то свои правила?

В каждом спорте своя специфика, от переходов спортсменов из команды к команду и до строительства стадионов, – и один Трудовой кодекс не может это все учитывать. Существуют виды спорта, в которых установлена своя особенная система разрешения трудовых споров, и те, в которых такой особенной системы нет.
Например, в футболе есть своя система, которая регламентируется ФИФА, и участие в ней означает членство в «футбольной семье» ФИФА.
На национальном уровне федерация футбола страны создает свои органы – платы по разрешению споров. (До сих пор идет дискуссия о том, как их классифицировать – это органы медиации или досудебного разрешения). Они выносят решения достаточно быстро, однако их решения не являются решением суда. В случае неисполнения их решения накладываются определенные спортивные санкции, например дисквалификация. Это саморегулирование в спорте.
Второй уровень – когда решение национального органа или органа ФИФА обжалуется в CAS. В нем есть стандартная и апелляционная панели арбитров. Мы работаем с апелляционной панелью. CAS является настоящим международным арбитражем, решения которого могут быть принудительно исполнены.


Спортивный арбитраж в Швейцарии

Вы представляли российских и других спортсменов в СAS – Спортивном арбитражном суде в Лозанне. Расскажите, что там происходит. Какая вообще там атмосфера?

Может быть, это прозвучит несколько провокационно, но в CAS арбитры действительно готовятся к рассмотрению дела [смеется]. Также мне импонирует стиль рассмотрения спора – в CAS арбитры не считают своей обязанностью выступать в качестве твоего оппонента, выполняя работу другой стороны: задавать вопросы, спорить, проверять. В других судах зачастую ты соревнуешься не с другой стороной, а с арбитрами, которые стараются показать свои знания. В CAS арбитр в первую очередь – твой собеседник, он не будет во время слушаний вступать в споры. Пожалуй, нашим арбитрам стоило бы этому поучиться.


Как проходит заседание? Процесс идет на английском?

Рассмотрение дела в CAS идет на одном из четырех языков – английском, немецком, французском и испанском. Слушания с непосредственным участием сторон не всегда обязательны, и на слушания можно приехать в один из филиалов CAS – например, в Нью-Йорк. Однако как правило слушания проводятся в Лозанне.
В целом, правила рассмотрения споров в CAS мало чем отличаются от рассмотрения споров в других международных арбитражах. Существует 2 панели – ordinary и appeal. В апелляционной панели обжалуют решения спортивных федераций, так как исчерпаны внутренние ресурсы для рассмотрения споров (примерно как в ЕСПЧ).
Оrdinary­-панель – это первая инстанция, где может быть рассмотрен любой спор из сферы спорта. Арбитражный взнос составляет 1-2 тысячи франков. Гонорар при рассмотрении дела единоличный арбитром – от 12 до 30 тысяч франков, и до 60 тысяч франков – до трех арбитров. К ним добавляются гонорары юристов, перелет и так далее… Спор в CAS оказывается дорогим даже для спортивных звезд, выливаясь в сумму до ста тысяч долларов.


Каковы перспективы допинговых споров в CAS с участием российских спортсменов?

Положительные! У SILA Lawyers большой опыт рассмотрения допинговых споров с нашими атлетами.  Так, выиграв дело гребца Ивана Подшивалова, мы устранили принцип двойного наказания­. Он состоял в том, что уже прошедшие период дисквалификации за допинг спортсмены не могут поехать на Олимпийские игры. В ad hoc панели в Бразилии мы отменил это решение против Ивана. Благодаря этому пловчиха Юлия Ефимова и еще около десяти спортсменов смогли участвовать в соревнованиях.   


Почему в допинговых спорах не действует презумпция невиновности?

Скорее, речь идет о распределении бремени доказывания. В уголовных делах важно доказать виновность конкретного человека, чтобы не осудить невиновного. А в допинговых делах важно защитить честных спортсменов от «слишком умных».
Если лабораторные исследования показали, что в теле спортсмена был допинг, атлет должен сам доказать, что он допинг не принимал. Или что запрещенное вещество попал в организм каким-то образом, которые исключает его вину. Съел мясо, в котором был анаболик. Или поцеловал девушку, а у нее во рту был кокаин.
Так, перуанский футбольный форвард Герреро доказал, что он пил чай из коки, из-за чего в его крови появился метаболид. Его защита привела в качестве примера мумию, в останках которой также было обнаружено такое соединение. Спортсмен доказал, что пить чай из коки – национальная традиция, существующая в Перу уже несколько тысяч лет, – и добился, чтобы ему сократили срок дисквалификации.


Спортивный арбитраж в РФ

Каково состояние спортивного арбитража в России?

Мне кажется, что сейчас у нас недостаточно грамотных спортивных арбитров. Увы, многие из сегодняшних арбитров в России разбираются в спортивных нюансах, но у них очень слабая юридическая подготовка.
Я бы выделил лишь десяток настоящих профессионалов в этой сфере. Среди них – арбитры российского Олимпийского комитета, с которым мне несколько раз доводилось участвовать в спорах. У них очень сильная юридическая база.


Есть ли смысл вообще развивать этот арбитраж в России? Или нам достаточно международных инстанций?

Спортивный арбитраж безусловно нужен. Руководствуясь формальными предписаниями трудового кодекса, государственные суды не справляются с быстрым и обоснованным вынесением решений.
Также в спорте очень важен срок вынесения и исполнения решений. Так, в футболе спортсмен может перейти из клуба в клуб (поменять место работы) только два раза в год.
На примере спора между ФК «Динамо» и футболистом Дашаевым о его переходе в «Спартак» можно убедиться, как важны сроки. Дашаев перешел в июле, а суд назначил рассмотрение дела на август. Еще один перенос слушаний – и наступил сентябрь. Если суд признает переход незаконным и потребует возвращения в «Динамо», спортсмен просто не сможет этого сделать.


Нужно ли делать отраслевые арбитражные регламенты (футбольные, баскетбольные, хоккейные и тд) или достаточно единого регламента для всех видов спорта?

Единственная система арбитража, которая эффективно работает сегодня, на мой взгляд, существует в футболе. Она должна быть распространена и на другие виды спорта, потому что она эффективна. Однако решение должны принимать соответствующие спортивные федерации.


Нужна ли многоступенчатая модель разрешения споров (переговоры, медиация, арбитраж) или достаточно одноступенчатой модели для спортивных споров?

На мой взгляд, стоит заменить различные судебные палаты спортивных федераций на один профессиональный орган, который бы генерировал, хранил и обобщал практику по спортивным делам. Было бы разумно создать централизованный спортивный арбитраж в России, и дать возможность обжаловать его решения в CAS.

  

Нужен ли Спортивный кодекс в РФ?

В кодексе ради кодекса я не вижу смысла. Сейчас сложился достаточно компактный корпус текстов – Трудовой Кодекс,  а также ФЗ «О культуре и спорте». Закон о спорте постоянно совершенствуется, и мне кажется что со временем превратится в кодекс, потому что уже сейчас им регулируется огромное количество правоотношений, начиная от деления статуса спортсменов на профессионалов и любителей – до организации спортивных мероприятий. В дополнение к ним постоянно издаются различные нормативные акты, например Закон о чемпионате мира[1]. Будет издан отдельный закон в связи с проведением Чемпионата Европы по футболу в Санкт-Петербурге в 2020 году. Нормы из этих законов постепенно включаются в ФЗ о культуре и спорте.


Чемпионат мира по футболу 2018 и другие соревнования

Ваше юридическое бюро SILA International Lawyers работало в подготовке Чемпионата Мира по футболу в России. Что входило в круг задач вашей фирмы?

Нужно сказать, что мы лишь помогали – у нас нет титула «официального консультанта» Чемпионата или чего-то подобного. Мы начали работать с того момента, как Россия подала заявку на проведение ЧМ-2018 восемь лет назад. За это время в наши обязанности входило решение огромного количества вопросов: подготовка закона о Чемпионате мира, проведение его по всем инстанциям, консультация компаний, осуществляющих надзор за строительством стадионов…


На какие юридические вопросы особенно обращает внимание ФИФА?

Одно из главных требований ФИФА к проведению Чемпионата мира – обеспечение защиты интеллектуальной собственности спонсоров состязаний, в том числе и на уровне национального законодательства. Среди угроз – партизанский маркетинг, недобросовестная конкуренция в сфере рекламы, контрафакт.


Были ли в этом году прецеденты с нарушением прав? Какие споры были рассмотрены во время ЧМ-2018? 

ЧМ-2018 был спокойным с точки зрения споров. Вообще, например в отличие от МОК, ФИФА – достаточно авторитарная организация, и мало кто решается идти против ее предписаний. Если ФИФА запрещает показывать политические символы во время игр, как например делали игроки швейцарской сборной, изображая руками двуглавого албанского орла, и такое нарушение зафиксировано, то его уже никто не будет обжаловать. Были и другие отдельные нарушения, например запрещенные баннеры на трибунах, но в целом все прошло очень спокойно. Арбитры ad hoc панели ФИФА даже не прилетали в Россию.


Вы сами за кого болели?

Я болел за Россию. И немного за Хорватию. 

В связи с принятием Международного стандарта соответствия кодексу ВАДА для подписавших сторон (International Standard for Code Compliance by Signatories, ISCCS) и дисквалификацией РУСАДА с 1 апреля 2018 года Россия не может принимать заявки на проведение чемпионатов мира и других международных спортивных мероприятий. 


Не получится ли так, что количество ваших клиентов сократится, а проектов, аналогичных ЧМ-2018, вообще не будет? Каков план действий у вашего бюро?

В большей степени ограничения коснутся олимпийских федераций. Наша фирма готовится к Чемпионату Европы по футболу 2020 года, четыре матча которого пройдут в Петербурге.


Есть ли у спортивного юриста время на спорт?

Я стараюсь два раза в неделю с друзьями играть в футбол. Мне нравятся игровые виды спорта, где нужно соревноваться не с самим собой, а победить другого.

   Беседовал Дмитрий Артюхов

 



[1]Федеральный закон "О подготовке и проведении в Российской Федерации чемпионата мира по футболу FIFA 2018 года, Кубка конфедераций FIFA 2017 года и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" от 07.06.2013 N 108-ФЗ.